Попаданцы

Мир перевернулся за одну ночь. Большинство людей стали «молчунами». Для них больше нет ни боли, ни голода, ни мыслей. Всё, что им нужно — абсолютная тишина. Главное — не дать им себя услышать. Они уничтожат любой источник звука. Военный инженер Михаил Нордов бывал в горячих точках и знает цену жизни. Погибнув на боевом задании

Мир перевернулся за одну ночь. Большинство людей стали «молчунами». Для них больше нет ни боли, ни голода, ни мыслей. Всё, что им нужно — абсолютная тишина. Главное — не дать им себя услышать. Они уничтожат любой источник звука. Военный инженер Михаил Нордов бывал в горячих точках и знает цену жизни. Погибнув на боевом задании

Меня предали и убили, забрав корпорацию, которую я строил годами. Но Система дала мне второй шанс. Правда, в качестве стартовой локации мне досталось тело спившегося сантехника. Статус: [Перерождение]. Активы: [0]. Пассивы: [Долги местному криминалу], [Разрушенный организм: дебафф -30% к

Меня предали и убили, забрав корпорацию, которую я строил годами. Но система дала мне второй шанс. Правда, в качестве стартовой локации мне досталось тело спившегося сантехника. Статус: [Перерождение]. Активы: [0]. Пассивы: [Долги местному криминалу], [Разрушенный организм: дебафф -30% к

Ленинград, июнь 1941 года. Город ещё живёт: дети играют во дворах, из репродукторов звучит музыка, люди верят сводкам Совинформбюро. Но микробиолог Александр Шереметьев, попавший в тело юного лаборанта 23 июня, знает страшную правду. Через два с половиной месяца вокруг города сомкнётся кольцо — и начнутся «сто двадцать пять

Октябрь 1941 года. Вяземский котёл. Капитан Родин приходит в себя на мёрзлой земле среди голых берёз — живой, целый, но с абсолютно пустым личным делом в голове. Ни матери, ни дома, ни лиц товарищей. Осталось только имя, выведенное химическим карандашом в военном билете, въевшийся запах машинного масла и странное, невозможное

Виктор Ремизов двадцать лет строил розничные сети и знал наизусть, сколько стоит один процент оборачиваемости. Он умер ночью в пустом торговом зале за шесть часов до открытия 41-го магазина. Очнулся — в чужом теле, в душном шерстяном пиджаке посреди пыльного августа. Посреди торгового зала универмага «Юбилейный» в райцентре

Я попала в сказку о Белоснежке. Ту самую, которую на дух не переносила. Терпеть не могла и черноволосую девочку с невинной мордашкой, и сам сюжет. И уж точно никогда не мечтала примерить корону Злой королевы-мачехи. Вот уж вляпалась так вляпалась! Но постойте… Сказка ведь ещё не написана до конца? Если я знаю финал, значит,

Сначала я прошла через глупую смерть, а потом очнулась в чужом теле. Теперь я графиня — хозяйка ветхого замка и жена умирающего мужа, который уже год не встаёт с постели. Только я медик со стажем и симулянтов чую за версту. А лечить умею по-настоящему — банками, клизмами и зарядкой на рассвете. А ещё у меня есть гуси, которые

Больно от измены мужа? Ляг, поспи, и всё пройдёт. Проснулась в другом мире: средневековый замок, магия и красавец-граф. Умный, талантливый, богатый и высокомерный. Граф, я вас злю? Ничего, тортик это исправит! История самостоятельная. Однотомник.

Сорок лет я был лучшим оценщиком антиквариата в стране. Меня невозможно было обмануть. Поэтому меня просто убили. Теперь я в другом мире с единственным даром сверхредкого уровня — «Оценка». Она идеально показывает стоимость реликвий и характеристики монстров. «Сейчас разбогатею и заживу», — подумал я. Жаль, навык не подсказал,

Санкт-Петербург, 1904 год. Во дворах-колодцах тускло горят газовые фонари, по брусчатке грохочут первые автомобили, а в аристократических салонах крутят столы на спиритических сеансах. Я — Вадим, хирург и микробиолог из будущего. Но сейчас я — лишь медицинский секретарь в клинике богатого врача-мошенника. Вокруг грязь