Роман

Он отправил её брата за решётку. Подписал — двенадцать лет строгого режима — и забыл имя мальчишки ещё до следующего утра. А потом она начала приходить. Семь раз. Без записи, без денег, без единого козыря в рукаве. Просто садилась на жёсткий стул в коридоре напротив его дубовой двери и ждала. Словно бесконечное терпение

Я увидела всё собственными глазами. Обхватив огромный живот обеими руками, я стояла в дверном проёме и смотрела, как мой муж целует другую женщину прямо на смотровом столе своего кабинета. Как она пачкает помадой его идеально выбритые щёки. Они полураздеты… Они уже «после»… А я просто стою. Пальцы разжимаются сами собой, термос

Она прижимала к груди новорождённого сына, когда в стерильную тишину палаты шагнула свекровь. Анжела Викторовна не проронила ни слова поздравления. Она даже не взглянула на внука — лишь холодно отрезала, что забирать ребёнка из клиники не собирается. Эта ледяная отстранённость ударила больнее пощёчины. Свекровь закрыла за собой

Вадим отшатнулся от неё, судорожно пытаясь запахнуть рубашку. Белый врачебный халат валялся на полу бесформенной тряпкой. Пуговицы не слушались дрожащих пальцев — он одевался торопливо, дёргано, совсем как подросток, которого застали за постыдным. А она даже не шевельнулась. Лишь медленно повернула голову, и по её губам

Двадцать лет я жила по его правилам. Варила утренний кофе, рожала наших детей, годами не замечала собственной усталости — и наивно называла эту бесконечную жертву любовью. А потом случилась она. Случайная встреча. Обычный торговый центр: гул толпы, слепящий свет ламп, шум фонтанов. И посреди этого хаоса — она. Любовница мужа.

Семнадцатилетнему Акито врачи вынесли безжалостный вердикт: его сердце скоро остановится. Будущего больше нет, и впереди — лишь глухая стена отчаяния. Но всё меняет случайная встреча с Харуной. Девушка словно соткана из солнечного света, и именно её тепло не даёт Акито сорваться в бездну. Она становится для него единственным

Однажды движимый простым любопытством юноша решает подшутить над сетевым оракулом и отправляет ему общую фотографию своего класса. Ответ цифрового прорицателя оборачивается настоящим проклятием: «Через 88 дней двое с этой фотографии умрут». Теперь на часах судьбы запущен обратный отсчёт. Один из обречённых — он сам. Вторая —

Саша спокойно возвращалась домой после тяжелого дня, когда её автомобиль резко подрезал здоровенный черный джип. Из него вышли двое вооруженных громил, чьи намерения не вызывали сомнений. Случайное дорожное ограбление? Ничуть не бывало! Профессиональный захват исключал версию о банальных преступниках. На первый план вышли все

Оказаться беременной, когда ни с кем не вступала в отношения – разве это возможно? В моём случае — да. Чудо? Наверное… Или нет?..

У неё за плечами – болезненный неудачный брак и панический страх перед новыми отношениями. Она выстроила вокруг себя непробиваемую стену, чтобы больше никто не смог причинить ей боль. У него – пепел разрушенной карьеры и глухая стена отсутствия перспектив в будущем. Человек, который стоял на вершине мира, в одночасье потерял

— Ошиблась дверью? — его голос звучит пугающе невозмутимо, пока я ошалело перевожу взгляд с мощного разрисованного татуировками торса на валяющуюся на полу рубашку. — Я… Нет… — Боже, да что я несу?! — То есть да! Попятившись назад так быстро, словно за мной гонится свора демонов, я вылетаю в коридор и со всех ног несусь в свою

Ради карьеры своего родного брата – гениального музыканта – она, опытный продюсер Евгения Истомина, отказалась от всего: от личного счастья, амбиций и свободы. Но её жертва оказалась напрасной. Новоиспеченная жена брата сделала всё, чтобы талантливая и неудобная Женя оказалась за бортом его жизни…. И вот главная героиня