Попаданцы

— Руки убрал от ребёнка! — рявкнула я зло на тощего мужчину. — От ребёнка? — мерзкая ухмылка исказила его лицо. — Да какая она вообще ребёнок? Ей уже можно, — оскалившись, он протянулся к бледной девушке, испуганно вжимающейся в стену. — Я заберу твою дочь за долги! — обратился он ко мне. — Можешь считать, что мы в расчёте! Я

Ничто так не возбуждает, как бегство в полотенце по чужому миру. Ах да, ещё радостное известие — ты попала на отбор, где победительницу скормят Чудовищу. И пусть это Чудовище совсем не страшное — выглядит вполне привлекательным мужчиной, пахнет вкусно. Меня прикрыло шторкой, и еще пообещал отправить домой. Правда, для этого

Умереть в 58 лет как олигарх — в своём времени — обидно. А вдруг проснуться 20-летним белогвардейцем в промерзшем вагоне, который мчится в Харбин — это неожиданно. В кармане ни гроша, тело едва движется после тифа, а за дверью теплушки — китайские патрули, мародёры и жестокий 1920-й год. Мой главный актив — преданный

Умереть в 58 лет как олигарх — в своём времени — обидно. А вдруг проснуться 20-летним белогвардейцем в промерзшем вагоне, который мчится в Харбин — это неожиданно. В кармане ни гроша, тело едва движется после тифа, а за дверью теплушки — китайские патрули, мародёры и жестокий 1920-й год. Мой главный актив — преданный

Умереть в 58 лет как олигарх — в своём времени — обидно. А вдруг проснуться 20-летним белогвардейцем в промерзшем вагоне, который мчится в Харбин — это неожиданно. В кармане ни гроша, тело едва движется после тифа, а за дверью теплушки — китайские патрули, мародёры и жестокий 1920-й год. Мой главный актив — преданный

Умереть в 58 лет как олигарх — в своём времени — обидно. А вдруг проснуться 20-летним белогвардейцем в промерзшем вагоне, который мчится в Харбин — это неожиданно. В кармане ни гроша, тело едва движется после тифа, а за дверью теплушки — китайские патрули, мародёры и жестокий 1920-й год. Мой главный актив — преданный

Бойтесь своих желаний — они имеют гадкую привычку сбываться с особым цинизмом. Алена это правило знала. Но скажите на милость, может ли юная дева перестать грезить о большой и чистой любви? Особенно когда суровая реальность бортмеханика на частном корыте состоит из машинного масла, вечно протекающих топливных магистралей и

Титаник» пошел ко дну, унося с собой жизнь магната Лонгшира. Для всех вокруг это трагедия и конец эпохи. Для Мэрилин — начало самой сложной операции в её жизни. Ведь внутри тела юной, забитой наследницы теперь живет Аглая Машинистова по прозвищу Дизель. Логист до мозга костей. Женщина, для которой хаос — это просто

Амнезия — крайне неудобная штука. Особенно когда просыпаешься в теле аристократки, а вокруг тебя скачут незнакомые «родственники», которые почему-то уверены, что твое место у плиты. «Выдрессирую!» — решила я. Особенно тех хамов, кто смеет повышать голос и указывать, какой ложкой мешать суп. Правда, педагогика идет со скрипом.

Империя гниет заживо. Полторы тысячи лет сытой лжи и мира, который давно превратился в летаргический сон. Здесь всё решено до твоего рождения: сын купца сдохнет купцом, а сын мусорщика утонет в отходах. Добро пожаловать на самое дно. На городскую помойку, где единственное имя — «Эй, ты!». Место, откуда не возвращаются.

Эй. Бумба. Скорпион. У него нет имени — только клички, которые он вырывал у жизни зубами. Он родился на самом дне: среди зловония помоек, чумных крыс и уличных банд, которых здесь называют «шакалами». Тепло матери? Ошибка выжившего. Ласка? Это слово не из его словаря. Всё, что у него есть — это звериное чутьё, разум хищника и

Магия ушла. Мир истекает кровью в агонии. Но у смерти есть одно слабое место — те, кто отказывается умирать. Седой, Кудрявый и Малыш сбросили ошейники. Они больше не пешки на чужой доске. Украденная наследница Красного Королевства оказалась лишь разменной монетой, а рискованный бросок костей привел их к пустующему Трону. Теперь