Попаданцы

Быть Королем Тьмы — та еще работенка. Особенно когда внутри тебя живет не жажда власти, а душа самого обычного кулинара, который искренне предпочитает карамельную корочку интригам, а идеальный маринад — дворцовым переворотам. В прошлой жизни я был поваром. В этой меня убили без лишних предисловий. Но если звезды зажигают…

Быть Королем Тьмы — та еще работенка. Особенно когда внутри тебя живет не жажда власти, а душа самого обычного кулинара, который искренне предпочитает карамельную корочку интригам, а идеальный маринад — дворцовым переворотам. В прошлой жизни я был поваром. В этой меня убили без лишних предисловий. Но если звезды зажигают…

Быть Королем Тьмы — та еще работенка. Особенно когда внутри тебя живет не жажда власти, а душа самого обычного кулинара, который искренне предпочитает карамельную корочку интригам, а идеальный маринад — дворцовым переворотам. В прошлой жизни я был поваром. В этой меня убили без лишних предисловий. Но если звезды зажигают…

Ленинград. 1934 год. Эпоха индустриализации, НЭПа и густеющих теней надвигающихся репрессий. Он — опер из XXI века. Человек, привыкший к базам данных, дактилоскопии и неоновой подсветке Питера. Очнувшись в теле ленинградского школьника, он поначалу принял это за затянувшийся кошмар или розыгрыш. Но холодный ветер с Невы и запах

Первый раунд остался за ним. Лев Николаевич пережил шок от попадания, выдержал рентгеновский взгляд Николая I и не отправился в Сибирь на следующий же день. Более того — ему удалось прорвать лед отчуждения и сколотить вокруг себя первый кружок влияния. Но выигранная битва — это еще не война. Теперь начинается самое опасное:

Власть — это самый опасный наркотик империи. И Лев Николаевич только что сделал себе инъекцию смертельной дозы. Вызвать раздражение государя императора Николая Павловича — для большинства подданных это был бы билет в один конец до Нерчинских рудников. Но наш герой никогда не был «большинством». Своим дерзким поступком он

На словах он Лев Толстой. На деле… ну, тоже. Только версия с апгрейдом. Всё началось с идиотской аварии на темпоральном ускорителе. Вместо того чтобы красиво испариться в вспышке квантовой энергии, сознание сорокалетнего циника из спецподразделений провалилось в XIX век. Хозяин тела — молодой барчук Лёва. Юный, горячий, ещё не

Успех — это лестница. И чем выше ты поднимаешься по её ступеням в уездном обществе, тем сильнее скрипят гнилые доски под ногами. Мой роман становится известным. Имя звучит в салонах уезда, влиятельные лица ищут встречи, а двери, которые раньше были закрыты на десять замков, теперь открываются от одного намёка. Это власть. Это

Днём я — учитель истории. По ночам — кузнец-реконструктор. В общем, обычный питерский интеллигент с кувалдой в багажнике и любовью к Средневековью. Жизнь была прекрасна... Ровно до той самой пули на раскопках. Очнулся уже здесь. Каменные стены, чадящие факелы и толпы зелёных морд. Замок гоблинов. Welcome to the party. Наверху

Быть не такой, как все — дар или проклятие? В моем случае это стало билетом в персональный ад. Я поплатилась за свою исключительность сполна: обманутая, истерзанная, брошенная умирать во тьме. Иногда я жалею, что он вообще заметил меня тогда. Мой муж. Мой Владыка. Время — странная вещь. Оно лечит раны, но стирает память о том,

У каждого Предела есть свой страж. Меня зовут Эйрика. Я — Игрок в чужой партии. Моя работа — ходить между мирами, нажимать на нужные точки и ломать чужие линии судьбы, превращая их в руины. У меня нет права на жалость, нет права на ошибку и, самое главное, нет права на отказ. Я просто инструмент. Оружие. Так было до

Это должна была быть классическая боярка. По всем канонам ЛитРПГ: юный гениальный попаданец, древние роды, суровый отец и Система с подсказками. Только вот у Мироздания сегодня сломался генератор героев. Вместо восемнадцатилетнего гения в тело княжича угодила его собственная тётушка. Из XXI века. С ипотекой, менопаузой и