Имперский пёс 1. Первая кровь. - Виталий Держапольский
Вырасти сиротой в таком мире — значит с самого рождения быть лишенным права на детство. Вместо родительской любви и тепла колыбели — казарменный холод, жесткий распорядок и пустота там, где должна быть привязанность.
В этой реальности немецкий офицер действительно является царем и богом. Для ребенка-сироты он не просто командир, а единственный непререкаемый авторитет, дарующий право на еду и саму жизнь. Главный урок усваивается быстро: ты существуешь лишь до тех пор, пока полезен Рейху. Эмоции выжигаются первыми же приказами, потому что сострадание здесь карается смертью.
Основная цель такого общества — уничтожение себе подобных ради господства одной нации. Ребенок впитывает эту идеологию с молоком (если оно вообще достается сироте). Чужая боль становится фоном, смерть товарища по оружию — сухой статистикой в рапорте, а убийство врага — рутиной. Это мир абсолютного прагматизма, где человеческая жизнь измеряется только ее пользой для фронта.
На фоне глобального краха этот личный ад кажется бесконечным. Европа давно сложила оружие, над Биг-Беном развеваются штандарты со свастикой, а хваленый британский флот гниет у причалов. Альтернативная Вторая мировая подходит к своему логическому финалу. Последние очаги сопротивления — СССР, Китай и отчаянно «трепыхающаяся» Америка — уже не могут изменить расстановку сил. Они истекают кровью, оттягивая неизбежное.
Для сироты-боевика это означает одно: его готовят стать наконечником копья умирающего мира. Он — идеальный инструмент войны: без корней, без прошлого, без страха потери близких. Его единственная семья — взвод, а дом — линия окопов. И когда падет последний оплот союзников, такие, как он, окажутся самыми опасными призраками новой эпохи — людьми, которые умеют только убивать и больше ничего не знают.
