— Кто это был? — Глаза Кости темнеют от ярости. На его скулах ходуном ходят желваки, превращая красивое лицо в хищную маску. — Какого хрена он здесь трется?
— Это не твое дело, — чеканю я, хотя внутренности сводит ледяным спазмом страха. — Он меня по крайней мере уважает. Не относится как к дорогой игрушке, которую можно швырнуть в стену.
— Ты моя, разве не ясно?! — Его голос бьет по барабанным перепонкам. Костя с размаху всаживает кулак в стену рядом с моей головой. По штукатурке змеится трещина. — Я был твоим первым. Им и останусь. Узнаю, что ты…
Я медленно закрываю лицо ладонями. А потом начинаю смеяться. Громко, истерично, задыхаясь от абсурдности происходящего.
— Я тоже так думала, прикинь. Что ты будешь моим единственным. Шесть лет, Костя! Целых шесть лет я жила только тобой, дышала тобой. Молилась на тебя. Но для тебя острые ощущения и чужие тела всегда были важнее наших отношений. Если тебе нужно напоминание, кто всё испортил — загляни в зеркало своей долбаной тачки.
