Нижние уровни. Зона вечной переработки.
Сегодняшним «тайным» пациентом Лиандры стал обычный рудокоп. Час назад его раздавило сорвавшимся грузовым контейнером — грудная клетка превратилась в мешанину из осколков ребер и синтетической плоти.
На счетчике мигал нулевой баланс. У этого бедолаги не было ни одного юна даже на самый дешевый обезболивающий укол из уличного автомата. В муниципальной клинике ему подписали бы приговор через три минуты после сканирования.
Но здесь бетонный пол ангара становился операционным столом.
Лиандра опустилась на колени. Она закрыла глаза, настраивая нейронную связь, и осторожно, словно тонкую нить, пропустила агонию шахтёра через собственную нервную систему. Её гладкая перламутровая кожа вспыхнула мягким свечением. Длинные волосы пришли в движение, переливаясь глубоким изумрудным светом — цветом абсолютного спокойствия и регенерации.
Она шептала древние слова на родном языке, успокаивая бьющееся в истерике сознание мужчины. Под её ладонями сбитый ритм сердца выравнивался, превращаясь в уверенный метроном. Животный ужас таял, уступая место тяжелому, но здоровому сну.
Когда всё закончилось, девушка открыла глаза. На бледном лице сияла искренняя, почти детская улыбка. Минус один кредит на аптечку. Плюс одна спасенная жизнь. Шахтёр будет жить.
