Кто бы мог представить, что земные грехи и добрые дела всерьёз аукнутся после смерти. Я угробил здоровье за монитором и закономерно отправился на тот свет. Как оказалось — только для начала. Очнувшись в абсолютной пустоте и столкнувшись с невообразимо могущественной сущностью, я вытянул редкий билет: перерождение в новой

Юмор бывает очень болезненным. Особенно когда шутник не осознаёт, насколько сильно его розыгрыш может ранить того, кто стал невольной жертвой. А что, если сами Боги любят пошутить? Для них люди — всего лишь пешки на огромной шахматной доске мироздания. Сложный вопрос. Привыкнув к безнаказанности, такие «шутники» со временем

Юмор бывает очень болезненным. Особенно когда шутник не осознаёт, насколько сильно его розыгрыш может ранить того, кто стал невольной жертвой. А что, если сами Боги любят пошутить? Для них люди — всего лишь пешки на огромной шахматной доске мироздания. Сложный вопрос. Привыкнув к безнаказанности, такие «шутники» со временем

Юмор бывает очень болезненным. Особенно когда шутник не осознаёт, насколько сильно его розыгрыш может ранить того, кто стал невольной жертвой. А что, если сами Боги любят пошутить? Для них люди — всего лишь пешки на огромной шахматной доске мироздания. Сложный вопрос. Привыкнув к безнаказанности, такие «шутники» со временем

Юмор бывает очень болезненным. Особенно когда шутник не осознаёт, насколько сильно его розыгрыш может ранить того, кто стал невольной жертвой. А что, если сами Боги любят пошутить? Для них люди — всего лишь пешки на огромной шахматной доске мироздания. Сложный вопрос. Привыкнув к безнаказанности, такие «шутники» со временем

Юмор бывает очень болезненным. Особенно когда шутник не осознаёт, насколько сильно его розыгрыш может ранить того, кто стал невольной жертвой. А что, если сами Боги любят пошутить? Для них люди — всего лишь пешки на огромной шахматной доске мироздания. Сложный вопрос. Привыкнув к безнаказанности, такие «шутники» со временем

Юмор бывает очень болезненным. Особенно когда шутник не осознаёт, насколько сильно его розыгрыш может ранить того, кто стал невольной жертвой. А что, если сами Боги любят пошутить? Для них люди — всего лишь пешки на огромной шахматной доске мироздания. Сложный вопрос. Привыкнув к безнаказанности, такие «шутники» со временем

Иногда шутки бывают весьма болезненными, особенно если их создатель недооценивает воздействие подобных розыгрышей на жертву. Что говорить о самих богах, которым люди кажутся мелкими пешками на гигантской шахматной доске? Их восприятие действительности радикально отличается от людского, и они часто воспринимают происходящее с

Иногда шутки бывают весьма болезненными, особенно если их создатель недооценивает воздействие подобных розыгрышей на жертву. Что говорить о самих богах, которым люди кажутся мелкими пешками на гигантской шахматной доске? Их восприятие действительности радикально отличается от людского, и они часто воспринимают происходящее с

Если твоя жизнь так удалась, что ты спокойно справляешь нужду на высоковольтные провода, будь готов оказаться в советской общаге! Главный герой — нечистоплотный чиновник Леонид Иванов — внезапно переносится из уютного 2025 года в безумный 1979-й, где девицы целомудренны лишь до первой бутылки вина, преподавательницы хранят свои

Ольга Волкова - Мой жаркий марокканский роман. Жаркое Марокко, отпуск и богатый красавчик – чем не набор для вдохновения? Особенно для писательницы. Кстати, я Полина Стасина, а красавчик оказался самым богатым мужчиной в стране. Подождите, что значит в плен? Он разве не спасатель?

Берта Свон - Строптивое наследство. Скромный бухгалтер Нина жила тихо и замкнуто. Она и подумать не могла, что однажды попадет в другой мир, в тело строптивой графини, невесты красавчика оборотня. Выход в свет, общение с аристократами, шикарные наряды – все это Нине было не нужно. Ей бы усадьбу восстановить да с волшебным садом

Чарльз Буковски - Женщины. Чарльз Буковски – один из крупнейших американских писателей XX века, автор более сорока книг, среди которых романы, стихи, эссеистика и рассказы. Несмотря на порою шокирующий натурализм, его тексты полны лиричности, даже своеобразной сентиментальности. Роман «Женщины» написан им на волне популярности

Линн Грэхем - Брошенный вызов. Линн Грэхем - Брошенный вызов. Топси покинула любящую, но чересчур ее опекающую семью, чтобы пожить самостоятельно и раскрыть тайну своего происхождения. Однако, отправляясь из туманного Лондона в солнечную Италию, Топси не представляла, что работа в поместье немолодой графини принесет ей куда

Чарльз Буковски - Женщины. Чарльз Буковски – один из крупнейших американских писателей XX века, автор более сорока книг, среди которых романы, стихи, эссеистика и рассказы. Несмотря на порою шокирующий натурализм, его тексты полны лиричности, даже своеобразной сентиментальности. Роман «Женщины» написан им на волне популярности

Чарльз Буковски - Хлеб с ветчиной. Чарльз Буковски – один из крупнейших американских писателей XX века, автор более сорока книг, среди которых романы, стихи, эссеистика и рассказы. Несмотря на порою шокирующий натурализм, его тексты полны лиричности, даже своеобразной сентиментальности. «Хлеб с ветчиной» – самый проникновенный