Проза

Владимир Войнович - Малиновый пеликан. Император Николай I во время представления «Ревизора» хлопал и много смеялся, а выходя из ложи, сказал: «Ну, пьеска! Всем досталось, а мне – более всех!» Об этом эпизоде знает каждый школяр. Всякий, считающий себя умным, прочитав «Малинового пеликана» В. Войновича, много смеяться не

Лоренс Стерн - Жизнь и мнения Тристрама Шенди, джентльмена. Без всякого преувеличения можно сказать, что имя Лоренса Стерна в мировой литературе стоит в одном ряду с именами Сервантеса, Рабле и Свифта. В свое время Стерна читали и высоко оценивали его творчество такие известные люди, как Карамзин, Радищев и Пушкин.

Сергей Покровский - Посёлок на озере. Четыре года назад его изгнали из родного поселения, но теперь Уоми возвращался туда, где оставались его мать, брат и родные. Он получил теперь благословление Священного Дуба, и теперь старейшина посёлка Ку-Пио-Су должен с этим считаться.

Лев Толстой - Хаджи-Мурат. Мысль о повести «Хаджи-Мурат» Толстой вынашивал со времен участия в Кавказской войне. Что привлекало писателя в этом участнике освободительной борьбы кавказских горцев? Толстого восхищала его способность всецело отдаваться начатому делу, его беспредельное упорство в борьбе. «Один, а не сдается!» Эти

Генрих Манн - Счета жизни. Не часто, но все же бывает, когда одна, отдельно взятая семья оказывается настолько богата на творческие таланты, что просто диву даешься, как такое возможно. Например, патриархальная, ничем не примечательная немецкая фамилия Манн из Любека подарила нам сразу двух всемирно известных писателей: Генриха

Виктор Астафьев - Старая лошадь. Щемящий сердце рассказ Виктора Астафьева о странном эпизоде, который вполне мог бы произойти на той «большой войне», заставляет читателя подумать не только о любви к животным, несомненно заслуживающим большей любви того, кто их приручил, но и о странных метаморфозах, происходящих в людях войны.

Гюстав Флобер - Воспитание чувств. Гюстав Флобер (1821—1880) – французский писатель, значение которого в истории французской литературы невозможно переоценить. Он вошел в мировую литературу как создатель объективного романа, когда автор остается бесстрастным наблюдателем и не навязывает читателю своих оценок. «Воспитание

Андрей Житков - Жизнь и смерть сержанта Шеломова. Повесть о сержанте, угодившем из «учебки» под душманские пули. Страшнее рейдов сопровождения, душманов — «зэковские» законы, укоренившиеся в армии. Равнодушные замполиты, заевшиеся прапорщики, обнаглевшие «дедушки», ждущие своего часа «черпаки» и порабощенные «чижики» — таковы

Аркадий Аверченко - Шутка Мецената. Современники называли Аверченко «королем смеха». Его роман «Шутка мецената» – юмористическая, местами лирическая, весело написанная история из жизни хорошо знакомой писателю литературной богемы Петербурга. Цинично относящиеся к жизни герои романа невольно своими собственными руками разрушают

Аврелий Августин - Исповедь. “Ты создал нас для Себя, и не знает покоя сердце наше, пока не успокоится в Тебе”. “Исповедь” – это духовный поиск интеллектуала с сопутствующими терзаниями сердца и сомнениями; это история внутреннего мира на пути человека к Богу. На литературном небосклоне “Исповедь” – это первая европейская

Павел Черкашин - Дом на мертволесье. Этот дом предстал моему взору, когда я вдруг совершенно случайно вышел к нему, возвращаясь с охоты на боровую дичь. Лесная избушка или скорее всё-таки дом, был довольно странен. Как в своём расположении, в глухом таёжном бездорожье, так и в своём обличье.

О. Генри - Фараон и хорал. Бездомный Сопи обычно пережидал зиму на Острове. В тюрьме. Вот и в этот раз он решает совершить небольшое преступление, чтобы получить срок на три месяца.