Постапокалипсис

Наконец, Алекс свободен перед корпорацией «ПРО-техник» и полностью легализовался в Содружестве. Можно отправляться на поиски родового древа и подумать о своём светлом будущем. Однако не всё так просто. Заработанных кредитов хватило на необходимые базы и на еле живой малый штурмовик, в который ещё придётся вкладываться. А

Мы бежали к спасению. Прорывались сквозь ад — сквозь пули, кровь и мёртвых. Я думал, что веду их к жизни, к выживанию. А в итоге — привёл к обрыву, к краю. Я умирал. Но Лика вытянула меня. Довезла до Дачного. И я получил второй шанс. Пока я лежал без сознания, в село пришли новые хозяева. Обложили данью, увезли женщин, отобрали

Я вспомнил, кто я такой. Меня зовут Край, и я — оператор частной военной компании, человек, который за деньги убивает других. Я вспомнил свой прошлый путь. И понял: лучше было бы этого не знать. На плаву меня держат только мои люди. Я отвечаю за них, за тех, кто идёт за мной к мосту — последнему шансу выбраться с этого

Мы выжили. Против всех шансов. У нас есть оружие. Машины тоже. Люди стараются держаться. А я… Я всё ещё не помню, кем я был. Знаю лишь одно — когда-то я воевал. В Африке, Южной Америке, России — везде. Но конкретных деталей нет. Сейчас мы уходим из Севастополя. Впереди — дорога: южный берег, горные серпантины, зомби в лесах,

Меня зовут… Черт, какая разница, как меня зовут? Я всё равно не помню. Очнулся среди зомби, со шрамами на голове и с амнезией. Единственное, что осталось у меня из прошлого — военный жетон на шее и инстинкты. И эти инстинкты шепчут мне одно: выживай. В этом городе больше нет законов — только голодные живые мертвецы и ещё более

Нам удалось узнать больше. «Вороны» — это не просто группа преступников, а настоящая армия, которая строит на территории острова Крым новое государство. Они подчинили себе большинство человеческих анклавов, требуют дань и осуществляют суд в соответствии со своими принципами. Я уже оправился после ранения и готов к бою. Мы не

Чётвёртый принцип гласит однозначно: единственный промах способен уничтожить целую жизнь. Предоставлялась возможность обрести свободу, существовала перспектива навсегда покинуть пределы неприветливого анклава, однако я упустила её. Из-за моих неверных решений, предательских поступков окружающих и собственной роковой ошибки мне

Правило номер три звучит так: сомневаясь, атакуй первым. Лживая сеть постепенно затягивает мою душу, сжимая её неумолимо и жестоко. Я утратила понимание собственной сущности, ибо поступки, совершённые мной в таинственном месте под названием Грёза, перечеркнули прежнюю личность. Каждое утро становится мучительнее предыдущего,

Вы знаете, какое второе правило выживания? Нужно заботиться исключительно о собственных интересах. Анклав категорически непригоден для таких, как я и мой младший брат Тоби, иными словами, беспомощных и уязвимых, потому изначально мы не собирались оставаться тут надолго. Впрочем, судьба, подобно самой смерти, действует по

Первое правило выживания гласит: нельзя верить никому. Я регулярно игнорировала это правило. Мир преобразился задолго до моего появления вследствие биологического конфликта. Сегодня любая территория вне защищённых зон смертельно опасна. Наиболее страшны сами люди, точнее — существа, которыми они стали. Выживаемость ныне

Он умер. Я похоронила его. Так я думала, пока он не появился в моём доме и не совершил худшую ошибку в своей жизни. И не только он. Казалось, что я познала все грани гнева, но как же ошибалась. Гнев матери, у которой отняли ребёнка — этот мир ещё не видел. Чем придётся заплатить за её спасение? Жизнью? Любовью? Целым миром? Мне

Я потеряла слишком многое. Его, себя, человечность. Моё тело — тюрьма для души, израненной годами насилия, лжи, боли, потерь и предательств. А теперь ещё и колыбель для новой жизни, которую я поклялась защитить любой ценой. Чтобы сдержать эту клятву, мне придётся идти на многое. Очень многое. Кому-то будет даровано прощение,