Короткие рассказы

Я — лепрекон, которого жестоко обделила судьба. Ни тебе заветного горшочка с золотом, ни даже завалящей радуги, у края которой его можно припрятать. А всё почему? Да потому что я — одиннадцатый сын своего отца, и фамильного золота на меня попросту не хватило! Где его взять? Украсть? Смешно. Такими талантами природа меня

Я была влюблена в сына ректора с первого курса, пока он не обвинил меня в преступлении, которого я не совершала. А потом мы встретились снова. На южной границе, где раскалённые пески мёртвой пустыни сливаются с выжженными до пепла степями. Эльза Кью, здесь ты от меня точно не сбежишь! Отец мечтал вырастить из меня нежный

Волшебный аромат еловых веток. Искристое шампанское в бокале. Шикарно накрытый праздничный стол. И я — одна. Под бой курантов я должна была принимать предложение руки и сердца от любимого мужчины. Но вместо этого — увидела, как он вчера поцеловал другую. Прямо на моих глазах. Я залпом осушаю бокал. Куранты бьют двенадцать. И я

Волшебный аромат еловых веток. Искристое шампанское в бокале. Шикарно накрытый праздничный стол. И я — одна. Под бой курантов я должна была принимать предложение руки и сердца от любимого мужчины. Но вместо этого — увидела, как он вчера поцеловал другую. Прямо на моих глазах. Я залпом осушаю бокал. Куранты бьют двенадцать. И я

— Малышка, венчание — требование моего отца. Его внук должен родиться исключительно в законном, благословленном браке. Голос мужа пропитан густой, паточной нежностью к той, кому он это говорит, и едким, ядовитым презрением к самой теме беседы. Ко мне. — К Соньке можешь не ревновать. Она — жена на полставки. Ну залетела, да,

— Посмотри на себя! — голос мужа не кричит, он рычит. В этом звуке нет злости — только глухая, вязкая гадливость. Он даже не пытается прикрыть Юлю. Наоборот, выставляет её вперёд, как дешёвый живой щит, как жалкое оправдание собственной трусости. — Стоишь тут с выпученными глазами, как бегемот! Когда ты смотрелась в зеркало в

— Загадывай желание! — кричат гости. Я склоняюсь над тортом. Сорок пять свечей. В их пламени пляшут лица родных и друзей. Что мне пожелать? Здоровье детям? Они и так светятся жизнью. Счастье в семье? Окружающие считают нас идеальной парой. Деньги? Мы давно перестали их считать. Я закрываю глаза, прячась от вспышек фотокамер за

Аня выучила главное правило выживания: никому не верить. За её плечами — лишь глухая стена предательства и боль, научившая держать сердце на замке. Олег давно похоронил свои чувства под сарказмом и цинизмом. Рана от прошлой любви сделала его идеальным хищником в мире пустых интрижек — он брал своё и уходил первым, пока

У циничного олигарха Максима Грома всё под контролем: многомиллионные контракты, швейцарские часы и идеальный порядок в пентхаусе. Ровно до тех пор, пока курьер не оставляет у его двери розовый чемоданчик с самым непредсказуемым «активом» — четырёхлетней дочерью-шепелявкой, которая упорно называет себя «мифуткой». Спасение от

Героиня повести — берегиня, дух-хранитель реки или озера. В отличие от андерсеновской русалочки, ей не нужны ноги, чтобы выйти на сушу. Для обретения любви ей требуется нечто куда более ценное и опасное — живая человеческая душа. Но взять ее можно лишь там, где она есть по праву рождения, — у людей. Любовь в этом мире выступает

— Марий, я это… Смущенный майор, прижимая к груди охапку полевых цветов, распахнул дверь и замер на пороге. Посреди гостиной стоял молодой парень со спущенными штанами. А перед ним на коленях — Марийка. — Андрей! — выкрикнула деревенская знахарка. — Это… Это не то… Майор Никитич прекрасно знал эту фразу. Правда, он никогда не

— Ушел? — Ушел! — Еле ушел! Мужики в деревне собрались на рыбалку. Одни, без женщин и детей. В последний раз, наверное — потом уже в таком составе не съездишь. И все шло как по маслу: солнце жарило макушки, рыба брала наживку с жадностью голодного зверя, а старый плот уверенно шел по течению. Пока они ее не нашли. — Лодка, —