— Мне нужен мой сын, — сказал незнакомец с надменным выражением лица.
— Вы хотите нанять суррогатную мать? — пытаюсь говорить спокойно, но он меня пугает. — Сделать ЭКО в нашей клинике?
— Шесть лет назад я сдавал биоматериал в банк ЭКО. Насколько мне известно, его использовали для оплодотворения. Теперь вы должны найти моего ребёнка, — бросает на стол пачку купюр.
— Нет, это конфиденциальная информация. Все процедуры проходят анонимно, — отстраняюсь от денег. — И найти малыша невозможно. Представьте, сколько женщин делали ЭКО в тот период! «И я в их числе», — добавляю мысленно, вспоминая своих тройняшек.
— Мы проверим всех клиенток, тест ДНК проведём, с матерью я разберусь сам, — спокойно заявляет он, а затем добавляет более жёстко: — Это мой единственный кровный наследник. Потому что теперь я… бесплоден.
Он когда-то сдал биоматериал в банк ЭКО на спор. Спустя годы пришёл в клинику и потребовал найти его ребёнка. Но я скрывала, что сама воспитываю тройняшек, зачатых от анонимного донора.
