Отчаявшись найти деньги, чтобы спасти брата, я согласилась стать секс-игрушкой у богатого и эксцентричного мужчины. Только вот никак не ожидала, что вместе с заветными деньгами я вернусь оттуда сломленной, раздавленной, беременной и влюбленной в того, кто ворвался в мою жизнь, когда был необходим, как воздух, и также неожиданно

– Тормози! – мой визг уходит в басы громкой музыки. В зеркале заднего вида отражаются смеющиеся голубые глаза. – Лекс, ну хватит! Это уже не смешно! – Поцелуй меня, – с серьезным видом заявляет мужчина, сидящий за рулем. – Перебьешься, предатель! Останови машину! – кричу на очередном крутом повороте. – Это так не работает,

Новое замужество мамы принесло с собой сразу две проблемы! Наглые, самоуверенные, совершенно одинаковые внешне и очень разные внутри. Безбашенный стритрейсер и серьезный бизнесмен. Два сводных брата перевернули все мои представления о любви. Перед улыбкой одного невозможно устоять, за спиной другого можно надежно спрятаться. А

— «Только не надо, прошу вас!» — молча умоляю, трясясь от ужаса.Мужик резко хватается за воротник и вытягивает меня из багажника машины:— Кто такая вообще? Кто тебя сюда засунул?Меня мотает туда-сюда, будто какую-то непонятную зверюшку изучает взглядом.— Отвечай немедленно, почему сидела в моей машине?!Голос строгий, фигура

Случайная связь мужа на стороне обернулась крахом нашего брака. Пока я училась жить без него, Святослав воспитывал дочь от другой — ведь я так и не смогла ему родить. Сегодня этот красивый и успешный… бывший муж внезапно ворвался в мою жизнь, чтобы перевернуть её с ног на голову. И вот — на моих губах поцелуй со вкусом

— Где моя дочь? — говорю, хватая за рукав медсестру. — Осторожнее, капельница! Вам нельзя двигаться, — сердитая пожилая женщина пытается меня остановить. — Я спросила, где моя дочь?! — хриплю, снова пытаясь подняться. — О какой дочери вы говорите? У вас, насколько я знаю, нет детей, — твердо отвечает она. — Что?! Вы с ума

Новая жизнь после года в плену оказалась вовсе не такой, какой я её представляла. Моего бывшего мужа убили при проведении спецоперации, а с сыном мы попали в кризисный центр, где нас учили жить заново. Но прошлое ворвалось в мою жизнь внезапно, как яростная буря — я не успела подготовиться. Я встретила того, в кого впервые в

— Мальчик маленький, Дениска, — лепечу я. — Здесь он живёт? — Дениска? Маленький? — двухметровый мужчина чуть не прыскает со смеху. — Дениска есть, но точно не маленький! — его глаза опасно сужаются. — Так себе шутка, Снегурка. Проходи и просто раздевайся. Она — сирота, подрабатывающая детским аниматором, чтобы свести концы с

Мне нельзя к ней прикасаться. Я же чокнутый, чертов псих, придурок и всего лишь друг детства. В моих глазах всегда тьма, даже когда я улыбаюсь. А она… слишком хороша. Слишком правильная. Этот новенький парень — идеальная пара для неё. Но я хочу её до боли в челюсти, до сведённых мышц, до одержимости. Значит, будет война. И я

— Моя дочь недавно удачно вышла замуж, — его слова словно удар молота под рёбра. Я не знал… — У моего внука теперь прекрасный отец. Он показывает фотографию, на которой Аврора в элегантном белом платье обнимается и целуется с кем-то… не со мной. — Это и мой сын тоже! — я стискиваю зубы так сильно, что боль пронзает мою голову.

— Миша, нельзя, слышишь? Тебе нельзя ко мне подходить. Я теперь замужем, — шепчу я, стараясь скрыть дрожь в голосе, и прижимаюсь к стене. — Не надо, пожалуйста. Это обернётся проблемами… — Голос срывается, но отступать уже некуда. Он загнал меня в угол. — Меня достало твоё «нельзя»! — срывается он, почти крича. — Но… — кусаю

— Ваня, отпусти, — съеживается сводная. — Не хочу отпускать, — едва касаюсь губами её вис — Отпусти, говорю! Я же маленькая! И сестра. И вообще, у тебя есть кого тискать. — Ревнуешь? — жадно смотр — Убери. Руки. Иди лапай свою… — кивает на засос. На свидание он приносит не цветы, а презервативы, снимает ролики для своего

Он тщательно охраняет свои тайны и избегает разговоры о прошлом. Ему всего двадцать один, а его душа уже разорвана на части. От него веет холодом и угрозой. Его мрачный, тяжёлый взгляд заставляет кожу покрываться мурашками. Есть ли шанс, что три случайные встречи, одна зеленоглазая брюнетка в беде и долгожданная месть помогут

— Не надо, пожалуйста. Будут проблемы, — шепчу, зажмурившись.Я теперь замужем,тебе нельзя подходить ко мне.— Миша, нельзя, слышишь? — вжимаюсь в стену. Отступать больше некуда. — Меня задолбало твоё «нельзя»! — рявкает он мне в лицо. — Ты моя, Аиша. Моя, ясно тебе?! — Но… — кусаю губы, чтобы не заплакать. — Больше никаких «но»,

Лекс, ты не можешь так со мной поступить. Это же твой ребёнок! — она тычет в — Аборт! —Какие нам с тобой дети? — обвожу рукой свой гараж. — **Позаботься о себе.Позаботься о себе. Брысь, Леся! Не выноси мне мозг. Где бабки, ты знаешь. Олеся Шестакова — сирота и моя постоянная головная боль. С детства я мечтал о щенке или

Екатерина Аверина, Кэти Свит - Страшно любить Ангела. Отчаявшись найти деньги, чтобы спасти брата, я согласилась стать секс-игрушкой у богатого и эксцентричного мужчины. Только вот никак не ожидала, что вместе с заветными деньгами, вернусь оттуда сломленной, раздавленной, беременной и влюбленной в того, кто ворвался в мою

Екатерина Аверина - Сводный брат моего отца. Спасая от одного чудовища, отец, сам того не подозревая, отдал меня в руки другого, ещё более опасного и жестокого. Теперь он приходит почти каждую ночь и учит меня быть женщиной в его постели. Откровенно, волнительно, жёстко. Сводный брат моего отца – хладнокровный наёмник, убийца,

Екатерина Аверина - Этим летом будет жарко. Молчим. Если я сейчас начну говорить, мы поругаемся, и я запру ее в своей квартире. Муж ее не увидит! Но мне дают понять, что я не дорос. Не достоин ни ее, ни отношений с ней. Это больно. Это выворачивает меня наизнанку. Это что-то адски невыносимое, когда тебя отталкивает та, без

Екатерина Аверина - Право любить тебя. – Рассказывай, что у тебя стряслось? – А можно я молча проеду? – с надеждой интересуется этот обиженный еж, растеряв еще там, за бортом тачки большую часть своих иголок. – Нет. Считай, что объяснение – это плата за проезд, – давлю немножко. – А может … А давайте я вас лучше поцелую! –