Любовные романы

– Мне нужны деньги, – объясняю я и слышу, как предает собственный голос, звуча неуверенно и жалко. Его губы расползаются в ленивой ухмылке. Точно он уже знал ответ на свой вопрос и теперь лишь получил подтверждение. – Неужели. И сколько? Много. Очень много. Произношу сумму. На слух она кажется ещё более нелепой. Слишком много.

– Отпусти меня! Слышишь, тварь! – шиплю, дергаясь, но я аккуратно перехватываю её локтем поперек горла, прижимаю к себе спиной. От неё всегда вкусно пахнет. Всякий раз — вкусно. И я, несмотря на дикость ситуации, начинаю заводиться. Я всегда заводюсь рядом с ней. Это рефлекс почти! Она это чувствует и испуганно замирает. А я

Кто ты, зеленоглазая? И какого черта ты оказалась в нужном месте в нужное время? Что у тебя в жизни случилось? Ведь руки не дрожат, когда вгоняешь заточку в шею здорового мужика! Кошка дикая! Узнаю скоро. Заодно — и в себе разберусь. Например, почему меня так заводит твой неуступчивый взгляд… И что с тобой делать дальше. Хотя,

Вот я дура! Надо же так влететь! Это какое-то особое идиотское умение. И удача, что оно меня в тюрьму не привело. Ведь залезть в богатый дом в новогоднюю ночь — это преступление. А вот напялить найденный там костюм Снегурки с короной и попытаться открыть сейф… Это уже издевательство над предметами искусства. Корона-то явно

– Сюда иди. Приказ прозвучал хлестко, словно плеть щелкнула. Я подпрыгнула и сделала шаг к нему, прежде чем сообразила, что делаю. Остановилась. Мужик выдохнул дым. Прищурился. Очень страшно. Просто очень. Ноги дрожали. – Ближе. Мамочка моя… Чего ему надо-то? Говорят, под Новый Год всё сбывается... А у меня только одно желание:

Я — одна из самых красивых девушек потока, отличница, умница, папина гордость, мама — радость. У меня есть парень, на которого облизывается половина универа. А я всё думаю только о нём, о сумасшедшем засранце, которого стороной обходят все, у кого есть хотя бы капля инстинкта самосохранения. Похоже, у меня этого инстинкта не

Он — её кошмар, она — его одержимость. Они не могут быть вместе — слишком тяжело. Они не могут быть порознь — слишком больно. Они… понимают ли друг друга? Любят ли они друг друга? Это больно, это остро, это тяжело. Но это важно. Ей и ему. Это началось с боли, кошмара, переродилось в одержимость. И закончится — безумием. Одним

Я иду по тротуару, не оборачиваясь, ощущая спиной пристальный, пугающий взгляд случайно встретившегося мужчины. Он едет за мной, тихо — очень тихо, крадется на своей черной иномарке, а я даже не знаю, как зовется его зверь. В наших городах за последние пять — семь лет таких появилось очень много. Черных, глянцевых машин с

Он смотрел на меня. Молча. В упор. Глаз его — жестких, черных — был очень… настойчивым. Лифт медленно опускался вниз, я прильнула в угол, не смею отвести взгляда от его непроницаемого и твердо смотрящего лица. Паша Носорог задумчиво оглаживал мою застывшую в испуге фигуру внимательным взглядом, будто решая, что делать со мной

Незнакомец, на которого так удачно упала Марина, кажется, вовсе не собирается её отпускать. По крайней мере — просто так. Бывший муж внезапно вспоминает о тех счастливых днях. Друзья мужа, активизировавшиеся после развода, и клиенты на новой работе… Кто ещё? Кто захочет заявить свои права на неё, сделать её своей? И чем

Одна маленькая елочка внезапно оказалась в лапах большого медведя… под Новый год. А дальше всё пошло очень неправильно… Но так сладко-о-о-о…

Мне не нравится Восьмое марта! Всегда в этот день со мной происходит что-то… Что-то. То на дискотеке в школе я опозорюсь, то на меня нападут грабители, то… Короче говоря, — плохой день. К черту его! Но только тот, кто постоянно оказывается у меня на пути в этот праздник, с этим не согласен… И просто так его не отпустишь к черту…