– Марина, я всё объясню… Это была ошибка, — сказала она.
– Мама, я хотела рассказать… я не знала, как… — прошептала она, но слова не донеслись до ушей. Внутри что-то оборвалось. Та тонкая нить, которая двадцать пять лет наполняла мою душу мелодией любви и доверия, внезапно порвалась с глухим звоном, который я слышала только я.
Боль пронизала меня: она была почти физической, сжала внутренности в тугой, раскалённый клубок. Мне хотелось закричать, разбить посуду, вцепиться в лицо мужа… Но вместо этого я опустилась на корточки, взглянула в заплаканные, испуганные серые глаза дочери моего мужа.
– Как тебя зовут? — спросила я тихо.
– Аня… — ответила она, и я из последних сил вынудила свои губы сохранить хоть какую-то улыбку.
– Не бойся, Аня. С тобой ничего не случится, никто тебя не тронет. Лида, отведи Аню в гостевую спальню. Покорми и включи мультфильмы. — сказала я.
Потом я повернулась к мужу и сыну. На моём лице ни капли не дрогнуло.
– Праздник продолжается, — произнесла я спокойно.
Расправив плечи и сохраняя безупречную осанку, с вежливой улыбкой на лице, я вернулась в гостиную — туда, где всё ещё звучала музыка и смеялись люди, даже не подозревающие, что мой мир только что сгорел дотла.
