— Не вынуждай меня, — уже не скрывая слез, тихо плачу, но супруг лишь раздраженно хмурится и выключает двигатель автомобиля.
— Мы обсудили это ранее, — в его словах звучит жесткость, полная отсутствия сочувствия. Безразличие распространяется не только ко мне, но и к нерожденному малышу, который абсолютно невиновен.
— Максим, умоляю тебя… — всхлипывая, стараюсь убедить, приводя последний довод: — Я точно знаю, что это твой ребёнок.
— Будь у меня сомнение, сейчас ты бы… — он прерывает фразу, стискивая челюсти и тяжело вздохнув, приказывает резким тоном: — Давай, выходи отсюда, нас уже ожидают.
Ради спасения любимого человека от серьёзных последствий я пошла на крайнюю меру, пожертвовав собственными убеждениями и личным благополучием. Совместное решение стало началом настоящего кошмара. Мне приходится отказываться от сокровенного желания, чтобы поддержать разрушающийся союз, потерявший всякий смысл.
