Ставлю автолюльку прямо на роскошный стол Сташевского.
— Вот. Это ваша дочь.
Он даже бровью не повёл.
— Знаете, сколько женщин приходят ко мне с подобными заявлениями? Я что, должен верить каждой? И всё же… вы меня зацепили. Умеете производить впечатление.
— Мне не нужно впечатление. И ваше внимание — тоже.
— А что тогда нужно?
— Чтобы у ребёнка был отец.
— Я могу дать деньги. Сколько вам нужно? Сто? Двести?
В его голосе — язвительность и ледяное безразличие. Каждое слово будто хлещет по лицу, словно я действительно жалкая просительница у дверей богатого дома.
— Я похожа на попрошайку?
Он лениво откидывается в кресле, скрестив руки на груди.
— Вы вломились ко мне в офис, принесли ребёнка и теперь играете на жалости. Всё это ради собственной выгоды. Кто вы, если не попрошайка?
Я устроилась работать в его компанию лишь с одной целью — чтобы у маленькой Сонечки появился папа. Настоящий. Пусть он отказывается от своей роли, пусть не верит — я добьюсь своего. Потому что Соня заслуживает любовь и заботу. Даже если она не моя дочь.
